Любовь. Потеря. И очень плохая идея.
Я не перестаю удивляться, как жанр ужасов обманывает мои ожидания. Когда я слышу «ужастик», то по привычке представляю довольно узкий коридор, на одном конце которого шумный аттракцион вроде «Заклятия», а на другом медитативная, вязкая тревога в духе «Реинкарнации».
Где-то между ними болтается большинство фильмов жанра, и время от времени появляется кино, которое аккуратно раздвигает стены коридора. Открывает ещё одну, в чём-то неожиданную дверь. В этот раз на новеньком дверном проёме повесили табличку: «Верни её из мёртвых».
История разворачивается вокруг брата и полуслепой сестры, которые после трагедии оказываются в доме странной, карикатурно милой женщины: заботливой и чудаковатой, будто она только вышла из семейного британского фильма.
Дальше фильм начинает играть в хоррор про человеческое горе, где главный вопрос: что происходит с человеком, который не может принять смерть? Ответ тоже оказывается простым, но неприятным. Горе не уходит. Оно ищет обходные пути.
Самая интересная часть фильма, — это его редкая (для хоррора) человечность. Я бы назвал её кинговской. Стивен Кинг часто отмечал, что в его историях зло редко бывает абсолютным. Гораздо чаще зло — это обычный человек со слабостями и страхом. А иногда с любовью, которая пошла не той дорогой.
Про это же «Верни её из мёртвых». Седая бабка здесь не хохочет демоническим голосом, никто не строит мутные гримасы в зеркале. Зло, наоборот, готово помочь и исправить. Оно готово вернуть потерянное и потому пугает. Ведь иногда самые чудовищные поступки мы сами совершаем из лучших побуждений.
Визуально фильм выглядит аккуратным современным хоррором. Камера медленно подползает к лицам. Персонажи иногда смотрят в объектив, будто проверяют, дышишь ли ты ещё. Иногда картинка просто расплывается, будто показывая нам мир от лица девочки. Это создаёт ощущение, что сама реальность не до конца определилась, что происходит.
Это уже второй фильм братьев Филиппу после дебюта «Демон, приди». И если там за демоническими играми подростков проступала история одиночества и потерянности поколения, то здесь тема ещё болезненнее. Теперь перед нами дети, у которых нет взрослой фигуры, за которую можно держаться. И это, давайте честно, гораздо страшнее демонов.
Радуют и талантливые лица актёров. Салли Хокинс, которая создана для ролей милых причудливых женщин («Моди», «Беззаботная», «Форма воды»), здесь остаётся той самой милой и причудливой. Правда теперь эта причудливость пугает, потому что кажется, что за ней спрятано слишком много боли. А может и чего похуже.
Билли Бэррэтт играет мальчика, который пытается защитить сестру, одновременно борясь со своими травмами. Я искренне сочувствовал тому, как он, будучи ребёнком, отчаянно стремится повзрослеть ради того, кем дорожит.
Ну и дебютантка Сора Вон в роли сестры — это почти чистая уязвимость. Потерянный ребёнок, который буквально пытается разглядеть, кто из взрослых говорит правду. Наблюдать за этим иногда страшнее, чем за сценами насилия.
«Верни её» не понравится всем сразу, как раз из-за обманутых ожиданий. Если вы пришли за кровавым аттракционом, его здесь мало, хотя когда он есть, зубы всё же сводит. Скримеров тоже почти нет и фильм щекочет нервы скорее тишиной и паузами.
При этом если вы любите обсуждать постмодернистские отсылки к кельтской мифологии, вас тоже ждёт разочарование. Фильм слишком прямолинейный. Но как по мне, иногда прямолинейность – это честное достоинство.
В сердце фильма простой вопрос: что происходит, когда мы отказываемся принять неизбежное? Ответ иногда пугает. Боюсь, мы не начинаем меньше горевать, если отрицаем реальность. Наоборот, в темноте горе прорастает чем-то липким, а любовь оборачивается одержимостью.
Я психолог и поэтому, возможно, сужу предвзято, но я очень люблю именно такие хорроры, где монстром оказывается человеческая боль. И в этом смысле «Верни её из мёртвых» – правда редкий фильм. Хоррор с человеческим лицом.
Один из тех, после которых выключаешь экран чуть тише, чем его включал.
За важное напоминание: иногда самое страшное чудовище – это страдание, которое мы отказались принимать.
Якомаскин Андрей, психолог терапии принятия и ответственности. Иногда пишу про кино, чтобы тренировать стиль и образность.
